ОДИН ДЕНЬ С ЗУРАБОМ ЦЕРЕТЕЛИ

Репортаж из нью-йоркской мастерской Маэстро

Вы когда-нибудь наблюдали за работой художника или скульптура? А вот мне повезло. Зураб Церетели пригласил меня к себе в мастерскую, и я имел удовольствие наблюдать, как творит Народный художник СССР, России, Грузии, как говорит со своими друзьями и помощниками, о чем размышляет, как проводит застолье.

В скульптуре Зурабе Церетели масштабно всё – его замыслы и идеи, его красочные, как сама природа Грузии, картины и вызывающие восторг и зависть, радость и удивление скульптуры.

Name

В Зурабе Церетели масштабно всё - и его душа, и образ жизни, и должности с наградами и орденами. Впечатляет и список его званий - от лауреата Ленинской и Государственных премий до «Героя соцтруда, от лауреата премии Пикассо до «Золотой руки» Франции. Лично на меня произвело впечатление его звание Действительного члена Академии мировой элиты.

Восхищает в Зурабе Константиновиче духовность, демократичность и готовность пойти навстречу собеседнику…

Name

Когда я поднялся на 4-й этаж его мастерской с прозрачными стеклянными пирамидами на потолке, Мастер только начинал работу над картиной. Несколькими штрихами он нанес на полотне контур человека с собакой в углу. Я присел и стал наблюдать. Здесь же были, академик Татьяна Кочемасова и почётный член РАХ Виктор Данилов. В мастерской, прислоненные к стенам, стояли уже готовые картины Художника. Это были полотна на грузинские темы, картины с подсолнухами и клоунами. Вот и на этот раз он начал писать человека, из-под руки которого выглядывают цирковые любимцы взрослых и детей.

Name

- Наверное, это будет Чарли Чаплин? - предположил я. 

- Может быть, и Чаплин, - неопределенно ответил Зураб Константинович.

Передо мной работал крупнейший художник современности лет 60-ти. Хотя я знал, что несколько дней назад Мастеру исполнилось 77 лет. Когда он со мной здоровался, я почувствовал всю силу его железной руки скульптора.

Name

Тему масштабности личности Зураба Церетели можно было бы закончить перечислением сотен, а может быть и тысяч, его скульптурных шедевров, установленных в городах и весях на разных континентах. Одни описания их могли бы составить небольшое собрание моих сочинений. Но тогда бы не осталось места ни для чего другого. Поэтому я как могу попытаюсь рассказать о часах, проведенных в мастерской Зураба. О его характере, находках и просчетах. Впрочем, просчеты его лично мне неизвестны. Пусть о них говорят его завистники. А они, естественно, есть. Совсем недавно президент Медведев отстранил от работы Лужкова. Свора журналистов и должностных лиц, как это принято на тысячелетней Руси, стала копать не только против свергнутого мэра, но и против всех, кто был связан с ним по работе. В том числе и под Церетели. И это им казалось не так, и – то. Высказался и вице-мэр Москвы Ресин. Он предложил перенести скульптуру Мастера «300 лет российскому флоту», или «Петра I», в другое место. Ресина поддержали ангажированные журналисты.

Name

Обычное дело при смене правителя. 

Неожиданно за «Петра» вступилась губернатор Санкт-Петербурга Матвиенко. Ее поддержали мэры городов Архангельска, Воронежа, Азова. Каждый из них был готов принять монумент к себе в город на постоянное местожительство. Даже вице-мэр Ресин дал задний ход, заявив, что памятник Петру ему очень нравится.

Скульптор ко всему этому отнесся философски. Отреагировал на травлю гениально, в полном соответствии со своим масштабом: «Возводить и ломать памятники - дело властей, а не художников», - сказал он. Я прожил на Кавказе 40 лет и знаю, как эта возня у пьедестала «Петра» ранила Зураба. Куда деть грузинскую гордость и кавказский темперамент! 

- Всё, что произошло – это политика, всё это было подготовлено и проплачено, - с олимпийским спокойствием сказал мне скульптор. 

Ох уж мне это спокойствие! Его последствия видны на сердце в виде рубцов.

- Сальвадор Дали говорил мне, - замечает Церетели - «Чем больше шума вокруг, тем лучше. Это реклама»…

Name

Разговаривая, Художник смешивает краски и выводит кистью паралелльные линии на кафтане клоуна. Рука Мастера тверда, мазки микронно точны и выверены. Он отходит на несколько шагов от мольберта, внимательно его рассматривает. Что-то ему не нравится. Это «что-то» он исправляет. При этом вслух размышляет, говоря о президентах и премьер-министрах, известных политиках мира, с которыми он общался, как они нравятся ему своим демократизмам и искренностью. Мазками слов он рисует их устные портреты, сопровождая каждого красочными метафорами. При этом говорит только о них, а не о себе. На меня обрушиваются теплые волны его воспоминаний и событий, в которых он принимал участие

Name

- Моего деда, - вспоминает ваятель, - простого сельского жителя в Грузии, в 1937-м году расстреляли. Односельчанин написал на него анонимку. В ней утверждал, что к деду часто приезжали посторонние люди из соседних сел и городов, а разъезжались под утро. А кроме того, у деда, доносил он, была большая библиотека. Этого было достаточно, чтобы деда расстреляли. Мне было тогда три года. Потом я узнал, что доносчик писал о друзьях деда. Они пили вино, произносили тосты. А библиотека… это было 12 брошюр - как бросить курить, долго жить, не болеть… 

Зураб протягивает руку Татьяне. Она заворачивает ему спустившийся рукав рубашки. Чтоб не мешала…

Name

Говорю Мастеру, что мне нравится его скульптура «Лопнувшая струна». Высоцкий стоит в своей характерной позе, поставив ногу на стул, играет на гитаре. Маэстро тут же рассказывает мне о том, что роман барда с Влади раскручивался на его глазах, что он присутствовал на его более чем скромной свадьбе... 

«А на другой день я предложил всей нашей компании поехать в Грузию, где нас встретили так, как умеют встречать только в Грузии…»

Name

Церетели говорит, что в Нью-Йорке ему дышится и работается легко.

«Нью-Йорк – это моя мастерская». Высоцкий тоже говорил, что любит этот город и хочет здесь жить. Роднит Церетели, Посла Доброй воли Юнеско с США филантропия, один из столпов этой страны. И это тема тоже из области масштаба Церетели, его души. Он дарит Америке свою гениальную «Слезу скорби», стоящую в городе Бэйоне напротив взорванных башен ВТЦ, Иерусалиму - скульптуру «Холокост», ООН монумент - «Добро побеждает Зло», в Брокпорте - композицию «Счастье детям мира» в честь параолимпийских игр и мн.др…

Name

- К вечеру закончу, - объявляет в мастерской Мастер, откладывая кисти, - а сейчас идем ужинать. И ведет нас в итальянский ресторан на Лексингтон Авеню. Там ему как патриарху подносят вино. Он пробует его. Одобряет. Вино и вправду хорошее. За столом я рассказываю, как «открыл» в гостинице «Плаза» преподавательницу этикета для детей постояльцев отеля, как познакомила меня с американскими правилами этикета. В частности говорила, что в демократической Америке и правила демократические. Вилку, например, можно брать и левой рукой, и правой. «Как у нас в Грузии, можете отложить вилку и кушать руками», - невозмутимо говорит Мастер. И с чувством юмора у скульптора всё в порядке.

Name

Из разговоров в мастерской я узнаю, что Мастер на днях улетает в Москву. Затем - «Отдыхает ли когда-нибудь Зураб Константинович?» - спрашиваю я у Виктора Данилова. «Отдыхать он так и не научился», - отвечает Виктор…


Арнольд Малиевский

error: Content is protected !!